?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Тете Нине - 90

IMG_20130914_183539

"...Сейчас я бы не смогла работать врачом, слишком все связано с деньгами. Частная практика – это для меня немыслимо, я всегда от этого открещивалась, это же такая ответственность. Я один – два раза посмотрю, конечно бесплатно, а потом говорю: «Пожалуйста, в поликлинику». Много ли мы получали? Я так не вспомню. Конечно, никуда не ездили, жили в общежитии - моя мама, я, двое детей, все в одной комнате. Вступить в кооператив – это для нас было невозможно. Но это было такое счастье – что ты работаешь, врачом, получаешь какие-то деньги!
Я ведь поступала в Гидрографический институт ГлавСевМорпути. У нас приняли документы, мы были с Ирой Даниловой, и сразу же: «Брысь – окопы рыть!». Ну, мы окопы нарыли, возвращаемся, а нам говорят: «Вы знаете, институт законсервировался, мы переезжаем, а первый курс – раздаем документы и до свидания, куда хотите, туда и идите». А мы с Иркой так хотели стать! Там было на фуражке что-то такое зелененькое! И потом еще дополнительно присваивали звание  «Штурман дальнего плавания»!  И вот мы стоим с документами, нам ничего не надо! Едем, а по пути – Смольный, там институт иностранных языков. Ирка говорит: «Война на год, подучим английский язык (у нас в школе был немецкий), а потом пойдем в гидрографический». Мы идем, у нас отличные аттестаты, а у самих такое пренебрежение. Это же Смольный монастырь, там еще ходили те, старинные дамы,  нам так тошно от этого! А нам говорят: «Так, пожалуйста, аттестаты сюда, окопы рыть». Мы идем рыть окопы, уже в другом месте, поближе к Ленинграду, в Рыбацком. Роем, роем, летают над нами, бросают листовки «сдавайся, все сдаются, все бегут». И вдруг мы понимаем, что мы одни с дуру работаем, а никого вокруг уже нет, уже начальства нет, никого нет, и вообще все уже куда-то удрали. Это был уже сентябрь. 8 сентября началась блокада. Мы с Иркой возвращаемся в институт – документы забрать. А нам говорят: «Вот, идите». В комнате вот такая гора бумаги свалена и мы начинаем искать, и нашли эти два аттестата. И Ирка пошла на завод работать, а я в госпиталь, санитаркой.
Я когда первый раз пришла в перевязочную, мне говорят: «Держите ногу». Держу. «Можете выбросить». Как?! Он ее отрезал там. «Вон ящик!» Потом конечно все это кончилось, потому что уже не было никакой войны, а были только голодные и замерзающие люди.



IMG_20130914_183658

Я ушла из госпиталя. Меня спасла медсестра, меня поставили на резку хлеба на отделение. Я уже ходила такая совершенно… Уборщицей работала. Политехнический институт, такой огромный коридор. И вот я захожу в туалет, долблю там это все, мужики приходят: «Бабушка, отодвинься!» А мне было 17 лет. Тогда пол, все это было стерто. Я домой не  могла ходить, потому что трамваи на нашу Сердобольскую улицу не ходили. Я спускалась в бомбоубежище, расталкивала спящих солдат и спала между ними, конечно в шубе. Утром вставала и шла опять резать хлеб.
У нас там такой негодяй, вор, он нам отвешивал на каждое отделение буханки хлеба. «Смотрите!» Показывает на весах. Я притаскиваю это, а у меня весы мелкие, по 100 или по 200 грамм. Я начинаю развешивать, и вдруг к моему ужасу я вижу, что мне не хватает. А это в то время трибунал, буквально! Я беру свои карточки, там булочная была напротив, забираю свой хлеб на день или на 2 дня, больше не давали, и добавляю маленькими кусочками в порции. Потому что иначе… Потом прихожу и говорю: «Вот вы знаете, так и так». «Ох, знаю, врешь ты все, воруешь ты все. Вот смотри, правильные весы? Ну если в этот раз!» «Правильные». А там конечно какие весы были… Ну в общем я поняла, что мне все это очень дорого встанет, что надо уходить.
А в марте объявление – дополнительный набор в институт, педиатрический, медицинский. И Ирка Данилова опять появляется, она меня всю жизнь сопровождала – идем, говорит, рабочую карточку дают! Учиться конечно уже никто не мог, голова не соображает… Проучились месяца два, я спала, вот так сидела. Но между прочим разные люди были, некоторые девочки неплохо выглядели. Я потом узнала, что многие донорами были, сдавали кровь. Но что касается меня, я была полутрупом.
Ну потому что вот смотри. Я там ночую, потом раз в неделю или в две прихожу домой, мама говорит : «Папа умер». Не жалко. Совсем ничего, такое состояние. Мы похоронили его, на саночках свезли. В следующий раз прихожу: «Дима умер». Такая же реакция. И в полной уверенности, что в следующий раз мама умрет, а потом моя очередь. Не страшно нисколько. Абсолютно, даже и не думаешь. Вот такое состояние.
Не  успели мы поучиться, как нас всех эвакуируют на Кавказ. Оказывается, им нужно было набрать остатки людей и вывезти их, потому что врачей не хватало. Мы сели в эшелон и поехали на Северный Кавказ, в Пятигорск, Минеральные воды. И туда пришли немцы. Мы доехали до Невиномысской, и до нее есть то ли Рождественская, то ли Благовещенская, и нам сказали:  «Кто едет с иждивенцами – выходите, в Минеральных Водах не пропишут». Я с мамой была. Мы вышли, несколько семей, нам дали подводы, погрузили, увезли в колхоз, и мы работали в колхозе. Мы приехали в мае, а немцы пришли в августе. Но мы в колхозе про это даже и не знали. А институт частично ушел, они как-то из Кисловодска, из Ессентуков ушли в Красноярск и в Барнаул. А часть там осталась, и жили там при немцах.
И вот мы работаем в этом колхозе, и я думаю, что наверное это уже на всю жизнь. И вдруг появляется Ира Данилова! А Ирка была без иждивенцев, у нее вообще все умерли, и брат, и мама, и папа. Поэтому она поехала в Минеральные воды. Объявляется, что начинаются занятия, преподавателям то тоже надо было кушать. Мы поехали, и я училась в Кисловодском медицинском институте, до 45 года. А в 45 году говорят: «Ваш институт переезжает в Кишинев». Чтобы попасть в Ленинград, надо было иметь вызов. Дядя Сережа прислал вызов, и я приехала. А мама еще раньше завербовалась на завод Свердлова, библиотекарем. Она лет 15 или 16 прожила там в общежитии. Это огромные, еще петровские казармы, человек на 50 такая комната и коечки. Тумбочки и коечки. А я жила у тети Ани, на Моховой улице.


IMG_20130914_183608 IMG_20130914_183717

Я про блокаду никому никогда ничего не рассказываю. Потому что все, что пишется и говорится – в этом очень много вранья.  Некоторым кажется, что они были героями, что они отстояли Ленинград. На самом деле это миф! Мы были, как лабораторные крысы под стеклянным колпаком. В чем героизм этих крыс? Сдались бы! Потому что было такое состояние. Мы говорили: «А вот говорят, что если немец возьмет Лениград, это будет свободный город». Что такое свободный город, мы не знали. Причем в самом-то Ленинграде никто листовок не бросал.
А вот эти концерты! Жили все-таки по-разному. Я тогда в госпитале понятия не имела, кто как жил. Сейчас-то я уже все вижу. Когда мне говорят: «мальчик рисовал всю блокаду», я думаю ага. Все мальчики и все мужчины умерли. Все. Кроме тех, кто имел дополнительный паек. Значит, ты имел какую-то кормежку, законную или незаконную. Какой концерт! Как ты можешь идти на концерт, если тебе все равно, что умерли твои родные, близкие. Это совсем другая психология, это мертвые мозги! И когда мне говорят: «вот она вела дневник, она рисовала», я на это так и смотрю – значит была дополнительная еда. У нас ничего не было, поэтому все умирали по очереди. Мальчики, подростки, ремесленники – умерли все.
«Отстояли». «Наши не пустили немцев». Да они просто перестали идти! Им запросто было перейти, но что им было здесь делать? Они просто предпочли, чтобы город стал умирать. Конечно были бои, но если бы у них был план, они могли бы взять Ленинград в сентябре 41-го. Но они не стали.
«Героизм». Мы работали за рабочую карточку. Героизм – это когда есть выбор. Встать и сказать – все за мной в атаку, а можно не встать, а ползти со всеми, или вообще куда-то отползти. Я отдавала хлеб со своей карточки потому, что спасала свою шкуру. С моей стороны это был чистый пассив. Причем я была в школе очень активной комсомолкой, всегда на выборных должностях. Когда началась война, первым делом я записалась медсестрой в дружину на фронт. Нас отправили на РОККовские курсы и перевели на казарменное положение. Я ходила с противогазом, спали мы в школах. И ждали, когда будет сигнал отправки на фронт. Но этого сигнала мы не дождались, потому что нас некуда было отправлять. И нас распустили. А когда началась блокада, я была уже совсем другим человеком.
Многим сейчас кажется, искренне, что мы были героями. Герой – когда есть выбор. У нас не было выбора! Не было! Может быть, надо вместо героизма говорить другое слово – глубокое несчастье, ужас, кошмар. Я не знаю таких людей, кто были героями.
Нет, ну зачем вы завели такой разговор?! Может быть, мы больше не увидимся, потому что у меня уже прямая дорога. Поэтому все, что я рассказала – это тебе на память...
Помню, у вас какой-то справляли юбилей, то ли Светин, то ли Толин. Одним словом, это было еще до его заболевания. Все было хорошо. Еще кто-то у вас новенький родился, и вот семья, он на подхвате, и все так хорошо, альбомы у вас там всегда. Тогда надо было что-то сказать по кругу. А есть такая песня: «Дробится скалою гремучею вал, восходит ночное светило». Это басом таким пел Шаляпин, Пирогов, по-моему это «Персидская песня». И припев: «Ах если б навеки так было!» И дальше: «мой кубок полон вина, и я выпиваю вино», и снова:  «Ах если б навеки так было!» Я по-моему это где-то написала ему, или просто сказала. А потом все так повернулось, повернулось… "


Comments

( 10 комментариев — Оставить комментарий )
lidia46
18 сент, 2013 04:49 (UTC)
Аня, спасибо. Это очень сильно. Возьму к себе, буду перечитывать.
mrs_truly
18 сент, 2013 07:16 (UTC)
это сестра моей бабушки. представляешь, она живет одна в Комарово в сарайчике, 90 лет, дрова конечно сама не колет, но воду из колодца носит. шутит! читает! я сидела и впитывала. в чем секрет?
lidia46
18 сент, 2013 07:37 (UTC)
Это какие-то потрясающие люди! Как хорошо ты о ней рассказала, как искренне она сама о себе рассказала. Мой дедушка даже сейчас в свои "за девяносто" ни за что бы не признался, что он не был героем.
kokonic
18 сент, 2013 08:30 (UTC)
И все??? А еще еще? Это ведь не вся расшифровка?
mrs_truly
18 сент, 2013 10:54 (UTC)
почти вся. есть еще столько же времени просто разговоры, но там расшифровывать почти нечего
swetakost
18 сент, 2013 08:39 (UTC)
Я так и знала!
Тетя Нина всегда казалась мне самой честной у нас в семье... так и есть! Веришь каждому слову! И так все просто, по-человечески, без всяких приукрашиваний... Хорошо, что ты записала. Но, правда: еще есть?
mrs_truly
18 сент, 2013 10:55 (UTC)
Re: Я так и знала!
в этом смысле ты преемник:) по честности. я расшифровываю и тут же переписываю своими словами! приходится возвращаться к записи и править себя, возвращать к источнику
slava_lena
18 сент, 2013 17:44 (UTC)
Спасибо, Аня!
Здорово, что записала! Я вот жалею, что была мала и не записала рассказы моих бабушке:( А теперь уже спрашивать не у кого!...

А Нину, конечно, поздравляем! Сильное поколение!
mrs_truly
18 сент, 2013 21:25 (UTC)
Re: Спасибо, Аня!
спасибо
u_marina
24 сент, 2013 07:13 (UTC)
С Днем Рождения, Нина!
Поздравляю Нину с юбилеем!
Желаю здоровья и любви.
Яркого солнца и тепла.
Нина, спасибо, что ты есть!
( 10 комментариев — Оставить комментарий )

Latest Month

Июнь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Метки

Разработано LiveJournal.com