mrs_truly (mrs_truly) wrote,
mrs_truly
mrs_truly

Рыбаки - грамотеи

Мы свои не меняем привычки
Вдалеке от родимых домов.
В рюкзаке моём сало и спички,
И Тургенева восемь томов.


Zvenieki Gramatnieki – «Рыбаки-книжники» – так неожиданно назывался латвийский хутор, на котором мы жили этим летом. Старая усадьба, больше ста лет назад ее так назвали. Я все думала – кто они такие? Да это и есть мы с вами.



Чувствую, сейчас начну писать крамолу. Может это меня заела суета и бытовые проблемы? Мозг засыхает, старость пришла? Только я ровно до 30 лет читала книги, потом переключилась только на мемуары, а сейчас вообще ничего не читаю кроме фейсбука и википедии. Покупаю по старой памяти интересные издания и быстро пролистываю их, додумаю позицию автора и навсегда ставлю третьим рядом в наш немаленький книжный шкаф.
Зато я пишу. В мире, который надо перепридумать и пересоздать – какое место занимает чтение книг из прошлого?
А в детстве и юности я очень много читала. Сначала по любви. Я жила буквально в мире книг! В отличие от Лехи, я почти не помню сюжетов даже своих самых любимых романов, только впечатление. «Игра в классики», «Степной волк», «Игра в бисер», «Любовь во время чумы» – эти книги, прочитанные уже в довольно взрослом возрасте, полностью поглощали меня. Я помню запах этих стран, в которые сегодня мне вход закрыт. Я беру «Бегущую по волнам» или «Джесси и Моргиана» (какими сверкающими, страшными, бурными они были!) – и даже с интересом (сюжета-то не помню) пролистываю страницу за страницей, но в них нет былого пульса. Как будто раньше мне было разрешено смотреть, как игрушки выходят из шкафов, а сейчас все стоят смирно на своих местах и днем и ночью.
Я много читала и по профессии. Три года я изучала литературоведение, где мне дали ключи к пониманию тех текстов, которые не входили в голову интуитивно. Я всегда боготворила книги. Я оставляла все деньги в книжном магазине. Я и сейчас узнаю «своих» по литературным кодам.
Но вот о чем я думаю сегодня. У нас сохранился пиетет книг, чтения, как абсолютно духовного, развивающего занятия. Но это благоговение ностальгическое, развернутое назад, к «сохранению ценностей», «передаче опыта», возврату в те времена, когда все было ясно-понятно, принципы, идеалы и все такое. Хотелось бы жить там, и чтобы наши дети жили там, но это нереально, да и не нужно. Сегодня мы не читаем новых книг – конечно из-за лени и суеты, но и потому, что они больше не дают ответов на актуальные вопросы. Мы держимся за них, как рыбак за лодку. Но дети-то наши умеют плавать!
Может быть если их заставить – мир старых ценностей не будет разрушен? Ах, если бы книги могли сохранять ценности и передавать опыт, решение всех проблем человечества было бы простым – насильственное чтение всеми всего. Доказательством благородной роли книг безусловно является борьба любого мракобесного режима с «неправильной» литературой или литературой вообще. Но среди мракобесов очень много начитанных людей, и черные властители сегодня на самом деле ни с чем не борются. Человечество уже достаточно долго прожило рядом с настоящими прекрасными книгами, в которых все было сказано, и все же оно шло своей мрачной дорогой. Так что сегодня всем понятно, что жизнь – одно, литература – другое. Читатели «Дожить до рассвета» нормально начинают новую войну.
Книги теряют сакральную роль носителя опыта и духовности. Было устное общение – и печатное слово. Обладавший печатным словом имел долг и призвание, был «больше чем поэт» и «чувства добрые лирой пробуждал». А потом, буквально на наших глазах, печатное слово выплеснулось за границы книг и обратно слилось с устной речью, с аудиовизуальным образным рядом, предсказанным Маклюэном в «Галактике Гутенберга». Пролистайте, книга 1962 года, и в ней написано, что история человечества зависит от главенствующего средства коммуникации. Устные коммуникации – письменные (рукописи) – печатные – обратно устные, мир становится «глобальной деревней». Информация и этические установки снова передаются из уст в уста, минуя печатный станок.
Воспитание чувств? Я ведь любила «Джесси и Моргиану» не за информацию, а за душевный опыт. Книги давали возможность прожить несколько жизней, откладывались полезным опытом и предотвращали ошибки. Или закрывали пути? Думаю это хорошо, что сегодня чувства воспитываются не только и не столько книгами, мир входит в сердце живьем, не через призму слов.
А например «Отцы и дети» или Достоевский? Кажется, что эти вопросы всегда будут актуальными для человека, зачем заново и заново изобретать велосипед, если можно получить готовый осмысленный опыт? А может они нас и зацикливают, тянут назад. Например, проблема поколений в тургеневском понимании и трактовке фильма «Курьер» – была ли она в античности и актуальна ли она сегодня? В античности вспоминается Эдипов комплекс, т.е. поколения были намного более перемешаны, чем потом. И сейчас та же история – нет четких поколений, смен парадигм сознания, поток изменений не детерминирован и постоянен. Тургенев дает ключи к пониманию большой части культуры и истории 19-20 веков, но возможно, что это не про сегодня, и тем более не про завтра. Русскую же самоидентификацию Достоевского совершенно точно лучше побыстрее забыть. Все равно «Бесы» ничего не предотвратили – ни тогда, ни сейчас.
Так что, я предлагаю сбросить книги с корабля истории? «Одно сплошное телевидение?» Конечно нет! Удовольствие от встречи с неведомым миром в толстой обложке останется навсегда. Но книги перестают быть священной коровой, мерилом, необходимым багажом. Они встают в общий ряд с... другими явлениями жизни, ведь теперь язык есть у всего. Я даже рискну сказать, что не так уж обязательно прививать детям любовь к чтению. Увидят как мы читаем – сами захотят. А так -пусть лучше больше смотрят по сторонам.
Нет вечных книг, есть вечные сюжеты и живой язык. «Орфей и Эвридика» – это навсегда, но кто ее читал? Сюжеты даже лучше живут в личном пересказе на бесконечных завалинках глобальной деревни. Язык достиг полного расцвета и растворился в эфире.
Но вот мы все выросли на книге «Кон-Тики». И лешин племянник Андрей Чесноков вырос, и когда объявили конкурс на место в экспедиции «Кон-Тики 2», он послал им свои рукописные походные дневники, и они его взяли. Полгода он плыл по Тихому океану! Все оказалось не как в книге – и роль этой экспедиции, и то как она закончилась, и даже рыбы не было. Но Андрей сейчас сидит на даче, пишет книгу о своем приключении. Я, говорит, не блоггер, не буду размениваться на соцсети и прочие активитиз, я хочу Книгу написать. Такой вот олдскульный человек. Посмотрим, что получится. Потому что глобальная деревня это я еще в институте прочитала, а что конкретно заменит нашим детям книги – не знаю. Плавание в питательном бульоне вместо порции супа. Теперь надо как-то впитывать через кожу, а фильтровать как? Я пока не поняла. Тема-то в том, что это не книги, мы со своим книжным миром сходим с корабля истории.
Рыбаки – грамотеи, мы живем в старом доме с пыльными книжными полками, а совсем рядом непрестанно накатывает бескрайнее стальное море.

(Это моя статья для дружеского-семейного издания - газеты "Туристъ", подробности здесь)
Tags: дневник писателя
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments