?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Публикуем вторую часть повести Бориса Быкова "На окраине Москвы", которая будет размещена в сборнике прозы, выпускаемом нашей компанией "Семейные архивы А&C" к апрельской выставке "Фотопроза". Первая часть здесь


Фото Б. Быкова. Москва, 1950 год. Снимок выполнен фотоаппаратом “Balda” на широкую пленку. Вид со второго этажа кухни флигеля №3, кв. 12 по Орловскому переулку. Вдали виден театр Красной Армии. Это самое высокое здание во всем нашем районе. Жилые дома одно и двухэтажные с печным отоплением.


КВАРТИРЫ
Расположение, устройство и площадь всех квартир с 1-й по 12-ю было одинаковым. В квартирах жили от одной до трех семей, в зависимости от количества человек в семье. Например, в нашей квартире номер двенадцать жили три семьи: Быковы – пять человек: отец,  мать, двое детей и бабушка; соседка Молчанинова Екатерина Осиповна, просто тятя Катя, имела две дочери; третья жиличка – Проханова Анна Андреевна жила одна, ее мужа, латыша, забрали перед войной и он «сгинул».
На общей кухне в квартире у каждой семьи был свой кухонный стол, на котором стояли одна или две керосинки. Сбоку, ближе к туалету, находилась чугунная раковина, которая периодически засорялась. На кухне находилась дверь черного хода с выходом на чердак и к сараям.



Посередине кухни располагалась большая русская печь, которой пользовались для приготовления пищи и обогрева. В каждой из комнат были еще голландские печи. Туалет был большой, в нем кроме унитаза с деревянным откидным сиденьем и мешка с нарезанной кусками газеты, висели корыта для стирки белья. Пол в туалете был гнилой, трухлявый, почти никогда не просыхающий из-за постоянно подтекавшей воды из ржавого чугунного бачка, висевшего над унитазом. В гнилостных щелях жили мокрицы огромных размеров, ничего не боящиеся и постоянно пробегавшие по ногам. Серые, одетые в броню как раки, сортир был их родным домом. Они хорошо запомнились мне на всю жизнь, так как я их видел ежедневно с близкого расстояния.


НАШ ДВОР
Самым главным человеком на нашем дворе был дворник Ружьев Никита Сергеевич, которого все обитатели двора от мала до велика звали «дядя Никита». Он был настоящим хозяином двора. Его правая рука и помощница, Ружьева Анна Ивановна, которую все звали «Аниванна», а злобные старухи – «Ружьиха». Дядя Никита был человеком среднего роста лет шестидесяти с большой седой бородой, как у Толстого. Нрава был тихого, малоразговорчивый, и нам, ребятам, казался строгим и старым. Летом на нем были кирзовые сапоги, а в другое время года – валенки с галошами. Зимой одет был в ватник, подпоясан ремнем, а летом в спецовку. Жил он с женой и взрослым сыном Артемом на первом этаже под нами в квартире №9. Иногда, в праздничные дни было слышно как дядя Никита приплясывал и пел какие-то народные песни. Сын его, лет сорока, имел мотоцикл, держал его прямо в квартире и нигде постоянно не работал, как и многие жильцы нашего двора.
Дворницкая территория, кроме нашего двора, у Ружьева простиралась по части Орловского переулка и Малой Екатерининской улице. Зимой снег с переулков и улиц собирался им в специальный фанерный короб, установленный на большие сани и свозился на наш двор, образуя посередине двора огромный сугроб высотой в рост человека. Снег в сугробе не таял до самой весны, доставляя ребятам огромное удовольствие: в нем мы рыли пещеры и ходы, по которым можно было передвигаться, согнувшись. Иногда, вовнутрь пещеры затаскивались сломанные стулья, скамейки и даже раскладушки. В этих снежных комнатах – пещерах мы проводили время, играя в войну. Весной эта огромная снежная масса таяла, создавая непроходимое болото, и дядя Никита вынужден был прокапывать вдоль сараев канаву для отвода воды, по которой мы с удовольствием пускали бумажные кораблики, выплывающие под забором на малую Екатерининскую улицу.


Фото Б. Быкова. «Наш двор». Март 1946 года. Орловский переулок дом 9. Справа на снимке виден черный ход флигеля №3 (кв. 9-12) первого и второго этажей. У крыльца были перила, которых нет. Над крыльцом кованая чугунная решетка. В углу двора дворник Ружьев с женой пилят дрова на козлах. С левой стороны снимка – двери сараев из красного кирпича под железной крышей и поленницы дров. В центре кадра и на переднем крае – остатки прошлогоднего снега. Вдали виден дом на соседнем дворе. За спиной у меня голубятня. Снимок сделан фотоаппаратом “Balda” на широкую пленку.

В свободное от работы время дядя Никита за дополнительную оплату снабжал всех жильцов двора дровами, - это был его приработок. Он не только привозил, но и пилил и колол дрова, укладывая поленницу, просушивал летом и готовые дрова укладывал в сарай. Это была большая работа. Каждому жильцу дома полагалось определенное количество дров в год. Наша семья из пяти человек получала четыре кубометра дров. Дрова получали на дровяном складе, где их надо было отмерить и забрать. Дрова отмерялись и продавались кубометрами. Стволы деревьев предварительно распиливали на части длиной в один метр. Затем они укладывались друг на друга в специальную меру, которая состояла из четырех, вкопанных на расстоянии метра друг от друга, деревянных жердей. Высота жердей была тоже метровая. Такая полная мера имела объем одного кубометра дров. Лучшая древесина была у хвойных пород сосны и ели. Затем шли: береза, осина, липа, вяз, ясень и другие. Отмерив нужные кубометры, дворник нанимал лошадь с санями зимой или грузовик летом и привозил все во двор.



Всего в трех флигелях нашего двора проживало около ста двадцати человек. Двор у нас был небольшой, флигеля маленькие, но уютные и симпатичные. Жильцы в квартирах были разные: портной, сапожник, прицелов, бухгалтер, библиотекарь, две прачки, две медсестры, пенсионеры, дети и учащиеся разных возрастов. Из них людей с высшим образованием в нашем флигеле - два человека: Быков из кв. 12 и Буланов из кв. 9.


Фото Б. Быкова:
Буланов Виктор Васильевич, 1932 года рождения. Сфотографирован на фоне стены флигеля №3, в котором он жил. Снизу хорошо видна высокая кирпичная кладка фундамента деревянного дома со шпатлевкой. Выше справа видна «сетка Рабица», прибитая к доскам, которыми обшиты бревна дома.1951 год. Фотоаппарат “Balda”, широкая пленка.
1951 год. «Юра Гурьев» - мой одноклассник. Широкая пленка, фотоаппарат “Balda”. Снято со двора Орловского переулка от флигеля №2. Двухэтажный деревянный дом, который виден за спиной Юры, расположен на противоположной стороне Орловского переулка и находится на территории Староекатерининской больницы. Корпус деревянный обшитый досками. Справа от Гурьева – ствол акации, которая растет вплотную к стене флигеля №2 нашего двора.


Жили все мирно, скандалы были небольшие, которые сразу же утихали. Например: выходит во двор хозяйка и кричит: «Паразиты, сволочи, опять веревки срезали!».  Это означает, что у нее срезали веревки вместе с бельем, на котором оно сушилось. Так можно было легче и быстрее украсть.  В ответ она слышит наставление соседей: «Сама, дура, виновата, следить за бельем надо, а ты дрыхнешь весь день дома». На этом весь шум и прекращается. Драки во дворе были редки  и даже у голубятников, обычно обходились без стрельбы, редко с поножовщиной, но милицию никто никогда не вызывал.
Иногда по воскресениям во двор заходили глашатаи и предлагали свои услуги. Точильщик приходил, неся ножное точило на плече и выкрикивал: «Точим ножи, ножницы! Бритвы правим!». Точильщик – зазывало обходил все дворы близлежащих улиц постоянно с некоторым интервалом. В те времена многие мужчины брились «опасной» бритвой. Безопасные только появлялись, а механические еще не были изобретены.
Друг детей, старьевщик, имел другие позывные, он выкрикивал: «Старье берем, старье берем!». Дети приносили старьевщику разные бутылки и «тряпье», то есть изношенную, рваную одежду и тряпки, посмотрев на которые и оценив стоимость на глаз» старьевщик предлагал в обмен игрушки: «мячик на резинке» или «тещин язык». Все операции производились при помощи обмена, денег детям никогда родители не давали. Если же приходил взрослый, неся товар, то ему старьевщик мог дать какую-то сумму денег. Очевидно, старьевщик весь товар сдавал в “Торгсырье”, но этим никто и никогда не интересовался.



Иногда во двор заходил стекольщик – очень нужный человек. Частенько, когда мы играли в футбол между флигелями, окна первых этажей оказывались разбитыми. Приходилось в этом сознаваться, а родителям платить деньги стекольщику за вставленные стекла.

Так мы жили тихо, мирно и спокойно, пока не началась война.

(продолжение следует)

Profile

mrs_truly
mrs_truly

Latest Month

Июль 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Метки

Разработано LiveJournal.com