mrs_truly (mrs_truly) wrote,
mrs_truly
mrs_truly

Categories:

На Солнце 40 градусов

Умер Владимир Павлович Соколов.



Если он звонил по телефону, то неизменно представлялся: "Соколов, Владимир Палыч". На входе всегда говорил: "Счастлив посетить августейшее семейство", а когда прощался - просто: "счастлив".




Папин однокашник, близкий друг по походам и дальше на всю жизнь. А! Еще дядя Володя представлялся "сосед по стенке" - они жили в соседнем подъезде на Аллее Жемчуговой, по воскресеньям много лет играли вместе в футбол в Кусково, по средам ходили в баню.




Он не был лидером - вон, все время сидит в байдарке пассажиром, хотя был очень сильным, высоким, таскал за всех рюкзаки, дрова, холодильники, мебель, участвовал во всех переездах, всегда на подхвате. Жену Татьяну называл "начальство", и после развода всегда говорил о ней так же с уважением и пиететом: "Ну а я что, мне сказали, я и привез". Приезжал всегда когда надо из каких-то невообразимых далей.


Чб фотографии папины и Бориса Быкова, из маминого архива

Раньше все собирались у него в Григорово, вот это были праздники, застолья, песни, футбол! Я так понимаю, что им было как нам сейчас. Это был совершенный расцвет их компании. Яковенко пел "Есть газеты, семечки каленые!" и "В тазу лежат четыре зуба", а еще "У той горы, где синяя прохлада"... Дудоладов "Мы приехали работать - вы приехали работать?!" и "В ночной таверне огонек". Подпевали папа, дядя Леня, Коньков, Горин, тетя Нана, Сокирки и дядя Володя. Почему-то совсем недавно мы с Лешей Сокирко вспоминали, что в Григорово дорожка (а Леша говорит стена в доме) сделана из бутылок. Верю.

Со всеми он соглашался, всем улыбался, привозил кусты сирени, рюкзаки яблок, ведра китайки, все ему нравилось... И только одно. Соколов был совершенно уверен, что физика свернула не туда, и современные ученые просто не читали учебников 6 класса. Тут он был мягок, но непримирим. Его теория состояла в том, что на Солнце на самом деле 40 градусов Цельсия, но за счет сжатия времени - расстояния, за которые тепло летит до нас, оно концентрируется. Дядя Володя написал об этом много статей, всегда носил распечатку с собой в авоське и был готов рассказать об этом любому. Папа отмахивался, говорил "Вольдемар, ну тебя! Ну хорошо, но какой в этом практический толк?"  - "А такой, что если так же научиться концентрировать свет и тепло от обычной электрической лампочки..." Тут все начинали смеяться, и он со всеми смеялся, но идеи своей не оставлял. У него вышла монография! Тетя Галя Сотникова и еще кто-то помогали печатать ее на машинке и копировать. Владимир Палыч подарил мне экземпляр, но сейчас не могу найти.

Папа умер 15 лет назад, но для Соколова ничего не изменилось. Он приходил к нам на праздники, всегда самым первым, в засаленном костюме, с авоськой с вареньем. Садился в углу дивана. Улыбался. "Счастлив", говорил. Ел хорошо, заново рассматривал все альбомы, подпевал, рассказывал про "незабываемый героический поход на Кольский, в котором Анатоль проявил всю мощь своего организаторского таланта". Вот нашла фотографии последнего папиного большого ДР, когда его уже не было, но Сокирки и Соколов еще были, и Быков до нас доехал...

Подарил тут маме 18 банок сардин в масле. Мы смеялись! А мама недавно, прямо в день его смерти, доела последнюю банку. И китайка кончилась. Будет пустовать теперь его место за нашим столом.




Один раз был ужасный случай - на папин юбилей, который мы праздновали в студии на Хохловском, он не дошел. Упал в метро, пережил клиническую смерть, многие гости тогда, с кем они должны были идти вместе, помогали, вызывали скорую, поехали с ним в больницу. На этот раз он упал один, никто не помог, без документов, Татьяна искала его несколько дней по больницам и моргам.

Но он все равно лежал в гробу и улыбался. Им вообще так не идут похороны. Не умеют они благообразно и красиво выражаться. Дядя Леня и Володя Дудоладов  хорошо говорят, это профессиональное. Но и у них нет-нет да и вылезут кроссовки из-под костюма, стоят вроде серьезные, а сами тихо обсуждают, как катались на лыжах, как поедут в Андорру, как побегут марафон своей Бауманки. А один не слышит ни-че-го, и только кивает, но тоже лыжи точит небось. 80 лет! Дядя Володя не дожил до юбилея несколько дней. Вот ведь в 80 лет нам бы быть такими... живыми!

Сошлись с Таней на том, что вот он-то и был Божий Человек. Светил несильно, вот как раз примерно 40 градусов, но с годами все сконцентрировалось, и вот сейчас до всех дошло, что ох как нужен такой постоянный и надежный источник энергии.

Но вообще если честно - у меня такое впечатление, что они живут-живут тут, потом устают и валят в свой самый долгий желанный поход, типа Алтая. И там все вместе, постепенно собираясь, квасят и поют в своих рваных трениках, спорят, не думая уже о пошлом быте, консервативной науке, правильных начальниках, политесе, похоронах и слуховых аппаратах. Аминь.




PS Послала эту статью их бауманскому другу, Владимиру Антонову, с которым мы разговорились на похоронах. Он ответил очень теплыми словами про папу, про общих друзей, про дядю Володю: "Будучи знаком и дружен с ним более 60 лет - согласен с каждым Вашим словом. Любовь, доброта, постоянная готовность поддержать, восхититься успехами, всей душой сопереживать неудачам друзей, родственников и быть быть при этом абсолютно искренним - божий дар. Жил не для себя - для других, а душа бредила космосом". И напомнил еще одно соколовское слово - "Гигант!". Точно! А еще прислал несколько стихотворений их товарищей.

Вот Стас Соколов - он был известным поэтом в их кругу, у него есть довольно много опубликованной поэзии:




А это - Рюрик Черкасов, Володя наизусть говорил их во время похорон, такие простые и искренние строки:

Уходит наше поколенье – те,  кто в тридцатых родились
И пролетает то мгновенье, что называют словом жизнь,
И остаются только даты – что отмечали жизни путь
Родился, умер он когда – то. Ты их запомни, не забудь!

          С войной совпало наше детство, на юность оттепель пришлась,
           Всё что досталось нам в наследство, старались мы не дать украсть.
           Мы не со всем согласны были, и всё старались мы понять
           Мы тоже были молодыми и всё пытались поменять.

Мы были честными с собою в труде, на отдыхе, в делах
Всё это Брежневским застоем вдруг перестройка назвала.
Но если б снова нас просили – всё это снова повторить
Мы всё б как прежде повторили – в работе, дружбе и любви.

           Чтобы о нас не забывали, старались с вами быть в строю,
            И что бы там ни говорили,  жизнь честно прожили свою
            И как сломать нас не пытались, мы сохраняли свою честь,                                                 
            Стояли  прямо и держались, всё потому что совесть есть.

Уходит наше поколенье – те,  кто в тридцатых родились
И пролетает то мгновенье, что называют словом жизнь,
И остаются только даты – что отмечали жизни путь
Родился, умер он когда – то. Ты их запомни, не забудь!

Ух, а вот оказывается есть стихотворение Яковенко, посвященное Рюрику, и есть целая страница Яковенко... Надо маму спросить, когда у него юбилей, написать про него - орел, гигант!
Tags: память
Subscribe

  • Питер, ноябрь

    Фотаппарата мы не брали, просто для истории запишу - были в Питере два дня впятером, только маленькой семьей, и это было хорошо. Ехали туда на…

  • Пожалуй, лучшее 1 сентября

    1 сентября мы встречали на стрелке Васильевского острова. Линейку проводили у памятника Ломоносову у Питерского университета. Потом зависли на полдня…

  • Другая Карелия

    После Валаама мама и Николай Стефанович с приключениями, но попали на поезд Питер - Москва, а мы отправились в финскую Карелию - в национальный парк…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments