Category: история

#ялюблюфряново

В любимом Фрянове стараниями историка и краеведа Александр Послыхалина, Музей-усадьба Фряново и лично Екатерины Черновой, фряновских старожилов и местной администрации открыта памятная доска на здании старой больницы - памятнике эпохи модерн. Доска посвящена архитектору Т.Я. Бардту, первому главврачу С.О. Пальку и главврачу Н.Н. Скворцову, проработавшему в больнице 40 лет с 1923 по 1963 год. На открытии кроме официальных лиц выступали внучка Николая Николаевича, много сделавшая для фряновского музея, и ветераны фабрики - все они родились в этом здании, все помнят главного врача.





Вроде простое дело - открытие таблички. А сколько за этим стоит труда, согласований, утверждений, не говоря о непосредственной исторической и исследовательской работе. Кажется, душа этого небольшого городка живет и возрождается благодаря стараниями местных историков и краеведов, как будто на старое дерево терпеливо прививают новый привой, и так хочется, чтобы он прижился. Присоединяйтесь.



Все мои фотографии события здесь, а на обратном пути мой фотоаппарат сам переключился в какой-то невиданный доселе хипстерский режим, и вот что получилось:




Храм. Чудные старые живые места.


Озеро. Остров. Раскопки

Петя неожиданно и твердо сказал: буду археологом, или геологом, или планетологом. В общем, работа с камнями. А тем временем Катя Герасенкова из Минска, с которой мы подружились в прошлом году, позвала к ним на археологические раскопки. Надо ехать! - подумали мы с Петей, и впервые вдвоем отправились в большое путешествие. Девочки сами слились, посмотрев на честные фотки раскопок.



Беларусь, озеро Селява, остров Выспа. Это место с огромной историей. Мы копали селище каменного века, в прошлом году они копали городище железного века, раньше - панский дом 17-го века. На футболках лагеря Селява показана в центре одного из путей из варяг в греки. Местную рыбу - эндемик селявку (пресноводную селедку) арендовавшие озеро евреи возили тоннами к княжескому и царскому столу, а местные угри нерестятся в Карибском море! Тут много про ВКЛ (Великое Княжество Литовское), которое прочно стоит у меня в голове рядом с Ингрией - такие полумифические, полуреальные идеальные государства, у которых все больше сегодняшних граждан. Думаю попросить там политическое убежище, или открыть какую-то такую свою страну. Вроде Новгородчина была в Гардарике, мне слово нравится.



А льет здесь реально как в Литве, сплошняком.




Четные фото раскопок.



Это была взрослая смена скаутского лагеря под руководством Андрея Ляхновича. Он работал много лет историком в городке Крупки, создал скаутский отряд, ездил с ребятами сюда на раскопки 20 лет. Мы попали на смену выпускников - такие интересные, цельные, разные люди! Респект конечно Андрею как педагогу. Кроме молодых и взрослых скаутов, на Селяву приезжают друзья Андрея, художники, музыканты, каждый привозит что-то свое и приезжает за чем-то своим. Один парень сейчас известный певец, приехал специально дать концерт. Потом ночью мы с ним плавали на катамаране по озеру, он пел, а мы искали такие точки, в которых эхо отражается от обоих берегов. Такое не забывается.




Еще одна петина встреча - муж одной из девочек - скаутов, Миша, учил его работе с шестом. Миша оказался тренером по тхэквондо, живет в Москве, недалеко от нас, надеюсь еще увидимся. Я впервые увидела, как Петя идет за тренером, как это нужно. И сам Андрей конечно очень значимая фигура для всех парней и девчонок, для всех кто на Селяве, Петя тоже это видел и впитывал. Был совершенно крышесносный эпизод - во время бури оторвало от привязи лодки, и я, недолго думая, прыгнула в озеро, сплавала за ними. На самом деле для байдарочника это обычное дело. Но ребята выразили мне уважение, а Андрей ночью, при сборе самых главных людей, принял меня в почетные скауты. Все по серьезному, я произносила клятву по белорусски, у меня теперь есть белый галстук, я обещаю делать каждый день доброе дело. Это было так пафосно и в то же время по-настоящему. Петя при этом сидел у небольшого костра среди тучи комаров, смотрел во все глаза на все это действо взрослых людей, и при свете своего маленького фонарика нарисовал дерево, сложил листок, нарисовал сверху какой-то рыцарский крест и торжественно подарил мне. Такое тоже не забывается.




Жизнь в палаточном лагере устроена в общем по обычному для нас плану. Единственное - короткая молитва перед едой, и полное отсутствие костра. Я была поражена, как они умудряются готовить еду на 30 человек, раздувая какие-то мокрые прутья феном на аккумуляторе (!). Еще они едят грибы - зонтики, уверяя что они похожи то ли на курицу, то ли на жареного кальмара. Белый же гриб долго выращивали всем лагерем у палатки, а когда сорвали - он был полностью червивым. Потому что оказывается гриб, если ты его увидел, но не сорвал - тут же портится.





Если погода позволяет, с утра все идут на работу - раскопки. С того берега на лодке перевозят профессора, и начинается очень серьезное дело. Я как-то сковырнула какой-то камешек не оттуда не туда, все очень расстроились. Профессор садится за свой стол, пишет дневник или какие-то заметки, а все остальные по строгому плану перебирают землю. Что мы искали - я особо не поняла:) За что-то меня хвалили, а что мне казалось особенно красивым - выкидывали. А вот у Пети не было вопросов, ему норм было копаться в земле 3 или 4*45 минут (копают "уроками"), и потом после обеда еще. Не знаю точно, что он вынес из всего этого, но конечно попутно во всех этих археологических байках, разговорчиках, примерах - вбираешь столько!

Катя как раз рассказывала мне про концепцию гражданской науки, когда серьезные научные организации организуют сбор первичных данных "на местах" руками простых людей - например, метеорологические, экологические, краеведческие данные, которые потом обобщаются и анализируются. Возможно, для детей такой вход в науку значительно плодотворнее, чем заучивание готовых систем. Будем пробовать в это вписаться.





Пробовали ночью петь, но никто из них не поет советскую бардовскую песню, поют только по-белорусски, неизвестных мне авторов, или народные песни. Говорят тоже в основном по-белорусски. Я позавидовала им, такому естественному патриотизму (не смешанному с государством), интересу к родной истории, языку, традициям. Я как-то не смогла особо спеть русского народного. А Петя, наоборот, когда мы уехали и я его спросила "понимал ли ты все, что они говорили по-белорусски?" с огромным удивлением сказал "кто по-белорусски?" ("кто финн?!" (с)).

Как говорят местные, сюда легко попасть, но нелегко уехать. Это оказалось неожиданно буквально - через 50 км у нас сломалась машина, и следующие 2500 км нашего путешествия прошли немного нервно, зато неспешно. Но если серьезно, то Селява и его люди - это и правда навсегда, новая страна на нашей карте.



Все наши фотографии Беларуси-2019

Черно-белое кино

В самом конце года ударно сдали первую часть нового проекта - семейную книгу и древо со стороны матери заказчицы. Снова душевные встречи, воспоминания, смех - они так одинаково смеются - мама, дочь, тетя...


Повезло - дед много фотографировал, и в семейном архиве оказались живые репортажные фотографии 30-60х годов. В результате это получилась пока самая красивая книга! Черно-белые фотографии это прекрасно, из прошлого на нас смотрят реальные люди. Помучились конечно с ретушью, но смогли вывести полосные семейные портреты 1900х годов из фотомастерских Екатеринослава, а также дореволюционные свидетельства о рождении и браке.



На этот раз не было или не нашлось скелетов в шкафу, интервью проходили тихо - мирно, почти все исторические подробности у семьи согласованы. Я и так и эдак копала - не проявляют рассказчики эмоций! И вдруг снова на четвертом или пятом интервью поняла, что это и есть их семейная черта - они все воспринимают просто, нормально. Называют вещи своими именами. Не делают далеко идущих выводов. Не строят воздушных замков. Реально и трезво смотрят на жизнь. Им так идут черно-белые портреты.


Подробности здесь